Зауралье

Тихо плещет вода о дощатый паром,

о дощатый паром, о смолистое древо.

Черный лес впереди, как рисунок пером,

как рисунок пером, ускользающий влево.

Черный лес позади полон зыбких теней,

полон зыбких теней, их страстей и борений,

непробудных болот и замшелых камней,

и замшелых камней — первородных творений.

Равнодушно и сонно. Движенье Туры,

лишь движенье Туры средь осеннего леса

поглотило закат, отразило костры,

отразило костры, не имевшие веса.

Первый бакен зажгли. И по стрежню реки,

и по стрежню реки, как по зябнущей коже,

рассыпаясь, бегут, мельтешат огоньки,

мельтешат огоньки лунной ряби и дрожи.

Кто-то песню запел, кто-то бросил весло,

кто-то бросил весло, и притих, и неслышен...

Чью-то лодку с излучин несло и несло,

все несло и несло мимо спящих камышин...

Юрий Гречко